Правящий архиерей Златоустовской епархии совершил панихиду на месте упокоения исповедников и подвижников благочестия XX века

28 января 2018 года по окончании Божественной литургии архиепископ Александровский и Юрьев-Польский Евстафий и епископ Златоустовский и Саткинский Викентий помолились на месте упокоения исповедников и подвижников благочестия XX века, на территории Успенской церкви города Петушки (Владимирской области). Известно, что этот храм никогда не закрывал своих дверей и был известным духовным маяком в безбожные советские годы. Православные сумели чудом отстоять Успенский приход от разорения.  

 Здесь находили пристанище многие гонимые безбожной властью, здесь тайно или под надзором, проживали многие вернувшиеся из заточения и чудом уцелевшие священнослужители, последние иноки разоренной Зосимовой пустыни и других обителей. В марте 1955 года именно в Петушки прибыл и здесь провел остаток своей жизни священноисповедник епископ Ковровский Афанасий. Многие из этих «церковных светильников» закончили здесь свой земной путь и были погребены в ограде единственной действующей Успенской церкви (или на городском кладбище вблизи). Так например тут находится могила известного архимандрита Исидора (Скачкова).

Архипастыри совместно помолились о всех новомучениках, исповедниках прославленных и не прославленных, и всех невинно от богоборцев в годы гонений пострадавших.

                                                                                                       + + +

Бывают люди, жизнь которых и не представляет из себя ничего выдающегося, но все же она составляет как бы достояние всех нас. Жизнь таких людей, как отец архимандрит Исидор (Скачков), действительно составляет достояние всех, это как произведение искусства, которое может быть и в невзрачной оболочке, но оно возвышает душу человека, облагораживает ее.

Родился о. Исидор 14 октября 1883 года в деревне Горки Волоколамского уезда Московской губернии в бедной крестьянской семье. Родители его, Герасим и Мария Скачковы, уже имели двух сыновей и дочь. Младший сын при крещении был назван Иоанном, в память преподобного Иоанна Рыльского.

Иван рос обыкновенным деревенским мальчишкой, но уже тогда заметно отличался от своих сверстников. По воспоминаниям монахини Гавриилы, которая в течение двадцати лет, в самое тяжелое время была рядом с архимандритом Исидором, помогала ему, старалась снять с него хотя бы часть бытовых невзгод: «близких друзей у него не было, он не любил шумные игры, предпочитал уединиться, посидеть на берегу у озера.

Глубокую веру в Бога Ивану привила мать, простая, мягкая, чуткая и очень терпеливая женщина. Тяжелый крестьянский труд оказался не по ее здоровью, она часто болела. Иван был необыкновенно привязан к матери, очень ее любил. Душу переполнял восторг, когда Иван с матерью ходил в храм, особенно в престольные праздники. Великой радостью становилось участие в крестных ходах, а если еще позволяли нести икону, то радость эта долго не проходила».

Учился Иван в церковно – приходской школе. Все схватывал на лету. Несмотря на явные способности и желание учиться, образование продолжить не удалось. Родители не смогли материально обеспечить.

Ему очень хотелось пойти в монастырь, и Иван попросил у матери благословения идти в монахи, но мать отказала ему.

После смерти матери уже ничто не смогло удержать его от осуществления мечты. Иван стал выбирать монастырь, он ездит по Москве, посещает храмы. Очень понравилась Ивану непримечательная тогда Смоленско – Зосимова пустынь.

По справочнику С.В. Булгакова «Русские монастыри в 1913 году» читаем: «Смоленская Зосимова пустынь общежительная, в 27 верстах от Троице – Сергиевой лавры и в трех верстах от железнодорожной станции Арсаки, в Александровском уезде».

История Зосимовой пустыни восходит к последним десятилетиям 17 века, когда неподалеку от Троице – Сергиевой лавры в дремучем лесу на берегу речки Молохчи облюбовал себе место в тишине и покое некий старец Зосима.

Старец — это духовный учитель, руководитель, почитаемый за святость еще при жизни. Как правило, старцами становятся монахи. Явление это древнее, возникшее еще во времена раннего христианства. В России историки отмечают несколько периодов расцвета старчества. Так, в XIV веке оно было связано с деятельностью преподобного Сергия Радонежского, а в XVIII веке народ чтил преподобного Паисия Величковского. В ХIХ и  начале XX века старчество процветало во многих церковных центрах. Самые знаменитые из них — Киево-Печерская лавра, Троице-Сергиева лавра, Оптина пустынь, Саровский и Валаамский монастыри. К старцам — преподобным Серафиму Саровскому и Амвросию Оптинскому — съезжались со всей страны.

Одним из первых настоятелей-старцев на Руси был преподобный Феодосий Печерский (XI в.). Преподобный Сергий Радонежский (XIV в.), которого по достоинству считают обновителем монашества, воспитал множество учеников, разошедшихся по всей Руси и основавших новые обители на тех же началах подвижничества, в которых были сами воспитаны. В летописях и других источниках средневековой Руси есть немало свидетельств советов старцев мирянам, в частности князьям. В XV в. духовное окормлепие игуменом-старцем не только монашеской братин, но и мирян видно в деятельности преподобного Иосифа Волоцкого, а высшего расцвета, по мнению некоторых авторов, старчество достигло в к. XV — н. XVI вв. в лице преподобного Нила Сорского.

В XVIII в. новый подъем старчества связан с именем прп. Паисия Величковского, подвизавшегося преимущественно в Молдавии, но через своих учеников оказавшего, несомненно, воздействие на развитие этого института в России XIX в. Старчество в это время процветало во многих обителях: Киево-Печерской, Троице-Сергиевой и Псково-Печерской лаврах, Оптиной и Глинской пустынях, Саровском и Валаамском монастырях и др. К таким знаменитым старцам, как прпеподобные Серафим Саровский или Амвросий Оптинский, ходило множество богомольцев из всех губерний и всех сословий страны.

Известны были также старцы из белого, т.е. приходского, духовенства (среди них — почитаемый всей верующей Россией на рубеже XIX—XX вв. Иоанн Кронштадтский), а также старцы и старицы из мирян, достигшие духовной высоты в результате подвижничества.

Он (монах Зосима) с другим монахом Ионою построил себе  деревянную часовенку, избушку и поставил сруб на роднике с чистейшей ключевой водой. Ничего не мешало здесь молиться. В красном углу избушки стояло несколько образов. Среди них лик Пресвятой Богородицы Смоленской.

Прошли годы, и люди стали приходить к Зосиме за духовной помощью. Постепенно слава о нем стала распространяться повсюду. Приезжали к нему и знатные люди, и вельможи, и даже члены царской семьи. Была тут сестра Петра 1 Наталья, дочь Елизавета, другие царевны.

Умер старец Зосима около 1713 года.

Главной святыней пустыни считалась Смоленская икона Божьей Матери, также там хранился крест с частицею древа креста Господня, привезенного с Афона.

Иван, конечно, не мог предположить, куда привели его пути Господни. Он был в монастыре несколько раз, и ,наконец, сердце ему подсказало, что здесь его место. В 1902 года Иван приезжает  в пустынь, но ему отказывают в приюте, так как не было мест. Но послушник не вернулся в Москву. Позже он получил послушание на скотном дворе. Он должен был пасти стадо, доить коров, помогать старшему монаху перерабатывать молоко на сметану и масло. Так и жил несколько лет. В храм отпускали редко, даже в праздники. Потом будущий архимандрит работал на кухне, в просфорне, в портновской мастерской, где шилась одежда для всей братии. Его научили обращаться с машиной, так что сам мог ее починить, умел шить подрясники, рясы, в общем всю одежду монахам. Летом были полевые работы. Осенью вся братия в монастыре во главе с игуменом рубила и солила капусту. Особую радость ему доставляло пение на клиросе.

В книге Г.И.Катышева «Петушки обетованные» читаем: «Монастырская братия и старцы любили Ивана за скромность. В монастыре он со всеми уживался. Отмечали его аккуратность, порядок и чистоту в келии. Игумен Платон (Климов), живший потом в Петушках, вспоминал, что келия отца Исидора отличалась от всех».

В 1907 году Ивана призывают на военную службу. Зачислили его в солдаты Варшавского гренадерского полка. Он исправно служил. В полку его любили за честность и кроткий нрав. От всяких развлечений солдат уклонялся, часто ходил в полковую церковь. Три года пролетели быстро. Иван приехал в деревню навестить родственников. Задержался он в деревне не на долго, оставил там военную одежду и отправился в Зосимову пустынь.

21 марта 1914 года послушник Иоанн был пострижен игуменом Германом в монахи. При постриге ему было дано имя Исидор в честь преподобного Исидора Пелусиотского.

В книге монахини Игнатии «Старчество в годы гонений» находим следующие слова: « Отец Исидор всем сердцем любил свою пустынь за строгий устав, за ревностное несение службы, за скромное и молчаливое послушание насельников во главе с игуменом, который подавал пример в молитве и труде.

20 января 1919 года монах Исидор был рукоположен  во иеродиаконы епископом Филиппом. Служил он истово, с большим вниманием и страхом. Тщательно все, что положено. Служил до самого закрытия пустыни. В конце 1923 года в  возрасте 86 лет скончался игумен Герман, а с ним как бы ушла и защита. «На Вознесение приехала ликвидационная комиссия , и монастыря не стало, его закрыли», — вспоминал батюшка Исидор.

Отец Исидор уехал к себе на Родину. Его  немощный отец проживал вместе со снохой и четырьмя ее детьми. Но не долго мучился он в деревне. На следующий год его определили иеродиаконом в Александро – Невский женский монастырь Клинского района Московской области. Там он прожил 3 с половиной года до самого закрытия. В 1928 году монастырь закрыли. Опять он, взяв свои иконы, книги и постригальный узелок, вернулся к себе в деревню. В том же году был назначен в Волоколамский собор. В 1930 году этот собор закрыли. Тут батюшку не оставили в беде бывшие насельники Зосимовой пустыни, пригласили в церковь преподобного Сергия на Большой Дмитровке в Москве.

Три года прошло, и опять беда – ссылка в край Коми, на Печору, в село Деревянск Усть – Куломского района Сыктывкарской области. Путь неблизкий: поездом, пароходом, пешком. Жил сначала в  зырянской избе вместе со скотиной, потом перебрался к старушке монахине Иулиании. Она определила ему угол за печкой. Батюшка был всем доволен и никогда ни на что не жаловался, хотя поводов было достаточно.

Из показаний иеромонаха Исидора на допросе: «При церкви прп.Сергия на Дмитровке существует нелегальный монастырь.В этот монастырь я поступил в 1931г. До этого времени я служил в Волоколамском монастыре…

  При нашем монастыре существовала нелегальная Духовная Академия, в которой обучались некоторые наши братия… Преподавателями в этой Духовной Академии были протоиерей Владимир Иванович Смирнов, бывшие профессора Лапин, Четвериков и Александровский. Обучение происходило следующим образом: студенты ходили на квартиры вышеуказанных профессоров, где им читались соответствующие лекции. Потом они писали научные работы, которые сдавали с заключением профессоров епархиальному начальству, которое им выдавало ученую степень… «

В 1936 году отец Исидор вернулся в Москву, но в храме из Зосимовской братии уже никого не было. В конце года батюшка был назначен настоятелем храма села Ченцово Тарусского района Тульской области. Приход был маленьким и бедным. Это было время пика гонений на церковь. В храм ходили только самые смелые. Храм был запущен, давно не ремонтировался, стоял без креста. Крыша текла, штукатурка отваливалась, на закопченных стенах были подтеки. Средств на ремонт не было. И тогда батюшка лично взялся за ремонт храма: сначала, не смотря на возраст, залез на крышу и залатал все дыры, покрасил ее. Собрал все имевшиеся в распоряжении деньги и поставил на куполе крест.

20 мая 1937 года отец Исидор был возведен в сан архимандрита. Однако такое церковное единение стало раздражать власть. Его отправили за штат и определили на жительство в Егорьевск Рязанской области. Здесь он снимал угол, где не позволяли даже повесить иконы.

В конце марта 1939 года архимандрит Исидор был назначен штатным священником в Знаменскую церковь села Ивановское Волоколамского района Московской области, в которой служил почти до самой войны.

В последние предвоенные годы много потрудился отец Исидор на ниве духовного окормления. В книге монахини Игнатии «История старчества на Руси» читаем: «После смерти архимандрита Зосимы (Нилова), по благословению старца Зосимовой  пустыни игумена Митрофана (Тихонова), у которого окормлялся после смерти старца Алексия, принял под свое руководство духовных детей зосимовских старцев о.Игнатия (Лебедева), о.Никиты (Курочкина), о.Зосимы (Нилова)».

Весной 1942 года архимандрит Исидор был назначен настоятелем храма Рождества Богородицы в селе Никольское – Трубецкое Балашихинского района Московской области.  Здесь опять надо было все начинать сначала. Храм оказался невероятно запущенным. Более 50 лет в нем не проводился ремонт. Под слоем копоти на стенах не видно росписи. Иконы пятиярусного иконостаса облупились. Окна без стекол, отопление нарушено. Средств на ремонт не было, помощи ждать неоткуда, и отец Исидор начал  наводить порядок сам. Несколько дней батюшка убирал алтарь, вытаскивал кирпич, потом занялся окнами.

Одновременно с ремонтом потихоньку строится и церковный дом. Наконец в 1947 году он был готов, и батюшка смог съехать с квартиры. У него снова появилась крошечная, с очень скромной обстановкой, но своя келия.

Накануне Пасхи 1950 года монахиня Гавриила привезла батюшку Исидора в Петушки. Несколько дней они жили в доме о. Платона, который пока служил на дальнем приходе. Вспоминает игумен Платон (Климов): «В Светлую утреню и обедню батюшка стоял в алтаре Свято – Успенской церкви в одном из боковых приделов и в службе не участвовал. Так решил настоятель. Он только позволил отцу Исидору во время крестного хода открыть царские врата в двух боковых приделах».

Через несколько дней батюшка поселился на окраине Петушков в Борщевне у старосты Леоновского храма, которая формально числилась монахиней, хотя таковой по своей сути не была. Жилось ему тут непросто, но батюшка все терпел. В это время ему хорошо помогала по хозяйству Анна Ивановна Золотова.

Несмотря на помощь добрых людей, на ответную от них доброту и ласку, атмосфера в чужом доме становилась гнетущей. Очень хотелось батюшке на исходе своих дней пожить в своем домике, ведь большую часть своей жизни он провел в «людях». И вот в 1951 году появилась возможность приобрести маленький и ветхий домик, но который имел большое преимущество тем, что находился не так далеко от церкви и почти рядом с отцом Платоном. Однако оформление протянулось полгода.

Сделали большой ремонт. Домик и двор были очищены от грязи и мусора. Поставлены новые перегородки, рамы, двери, выложены печи. Батюшкина келия занимала левую часть дома. В переднем углу ее – иконы – складень из 15 икон, представлявших миниатюру иконостаса Успенского храма Московского Кремля.

По воспоминаниям Анны Ивановны Золотовой: « Окно келии выходило на восток в палисадник, здесь росла большая ветвистая рябина. У окна был небольшой рабочий столик. На нем лежали духовные служебные книги, скуфейка, письменные принадлежности. Против окна у печки – кровать , около нее плетеное кресло. В нем сидел батющка почти все время, потому что последние годы своей жизни он самостоятельно передвигаться по дому уже не мог».

Эта келия позднее сохранилась в неизменном виде, за исключением икон, перешла к другому старцу, прославленному в лике всероссийских святых – владыке Афанасию епископу Ковровскому.

Последний раз в храме отец Исидор был на Пасху 1953 года, а после едва дошел до дому и слег. Теперь все службы, кроме литургии, проводились дома.

По воспоминаниям матушки Гавриилы: «Батюшка был очень терпелив. Когда было плохо, он никогда не стонал и не охал, не жаловался. Его часто беспокоили сердечные приступы, перебои сердца. Приходившие  к нему люди, особенно мало его знавшие, не догадывались, что перед ними лежит великий страдалец».

Несмотря на постоянное недомогание, отец Исидор никому не отказывал в помощи. Принимал всех, кто приходил к нему. Умер архимандрит Исидор 30 июля 1959 года. Одели батюшку в постригальную монашескую одежду, в руки вложили свечку и крест. На грудь положили темно – зеленое бархатное Евангелие и епитрахиль. Отпевание шло по монашескому чину. Могила была выкопана в ограде Успенского храма напротив алтаря.

Гроб опустили в могилу, закрыли ее плитой, т.к. батюшка не любил, когда комья земли бьют по крышке гроба, так, что трещат доски. Сверху могилы обычный холмик. На 40-й день поставили ограду и крест. У подножия могилы табличка с надписью: «Во Царствии Твоем Господи помяни раба Твоего. Архимандрит Исидор (Скачков). 14.10.1883 – 30.07.1959». Монахиня Гавриила посадила в эти дни в ограде любимое дерево батюшки – рябину. Теперь она очень разрослась и как бы закрывает собой от непогоды архимандрита.

Пресс-служба Златоустовской епархии

Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *